История Москвы складывается не только из событий и дат, но и из судеб храмов, которые на протяжении веков оставались духовными ориентирами для горожан. В день престольного праздника храма святителя Николая Мирликийского в Новой Слободе Павел Дементьев, заместитель руководителя добровольческого объединения молодежи «РеставросЪ», выпускник исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, прочитал лекцию о более чем 400-летней истории этой московской святыни. О том, какую роль Никольский храм играл в жизни столицы, с какими историческими личностями и тенденциями в культурной и общественной жизни оказался связан и как все это отразилось на его судьбе, — в материале, подготовленном на основе видеозаписи этой лекции.
Почему «Новая Слобода»?
Все мы называем храм святителя Николая храмом в Новой Слободе. Относительно чего слобода называется «Новой»? Дело в том, что Москва постепенно разрасталась от центра к окраинам. Когда-то Москва ограничивалась Кремлем и прилегающими кварталами. Потом она оказалась в пределах нынешнего Садового кольца. Там, где сейчас Садовое кольцо, проходили валы — граница Москвы, так называемый Земляной город.
Постепенно, по мере роста населения, Москва стала разрастаться за пределы Земляного города. Если до XVI века все слободы находились в пределах Садового кольца, в том числе Дмитровская слобода на выезде в сторону Дмитрова, в районе Большой и Малой Дмитровки, то позже слобода переместилась севернее — туда, где сейчас находится Новослободская улица. По отношению к Старой слободе эта слобода, вышедшая за границы Москвы, была новой. Поэтому она называлась Новой Дмитровской слободой, отсюда и название улицы — Новослободская.
Жизнь слободы была связана с дорогой на Дмитров. Жители несли перед государством обязанность поддерживать дорогу в надлежащем состоянии, занимались изготовлением телег и повозок, обслуживанием дороги и тех, кто по ней ездил.
Храм «под вязками»
Когда слобода сложилась в конце XVI — начале XVII века, вскоре появился и храм, посвященный Николаю Чудотворцу — одному из самых почитаемых в России святых. Первый храм был небольшой, деревянный, с приходом всего в несколько десятков дворов. Это типичная история почти всех русских приходов: они начинались с небольшого деревянного однопрестольного храма.
Первое упоминание о храме Николая Чудотворца в Новой Слободе содержится в документах Патриарших приказов за 1625 год. Таким образом, в прошлом году отмечалось четырехсотлетие первого упоминания храма. В тех документах указано, какие подати священники отчисляли в Патриаршие церковные органы власти. Тогда у церкви было еще одно название — «под вязками», потому что эти земли только вошли в состав Москвы, это была окраина, там еще были сады, росли вязы.
Строительство каменной церкви
Москва продолжала расти, население увеличивалось, и в конце XVII века маленький деревянный храм стал тесен. Встал вопрос о перестройке в камне. Вторая половина XVII века — время, когда многие московские храмы перестраиваются в камне по инициативе царя Алексея Михайловича; эту политику продолжили его наследники. Если раньше старый деревянный храм ветшал и строился новый деревянный, то теперь начинают массово возводить храмы в камне.
Точная дата начала строительства каменного храма неизвестна, вероятно — последние годы правления Алексея Михайловича, начало 1670-х годов, потому что освятили храм уже в начале XVIII века, при сыне Алексея Михайловича — Петре I. Строительство длилось около тридцати лет.
Известно имя священника, который все эти годы был настоятелем храма — отец Кирилл Федотов. Его называли храмоздателем вместе со всеми, кто помогал ему в хлопотах по строительству. Отец Кирилл прослужил в этом храме 40 лет — с 1672 по 1712 год, и первые 30 лет его настоятельства пришлись на время постройки кирпичного храма.
Алексей Михайлович, давая разрешение на постройку, сделал особый царский дар — икону святителя Николая Чудотворца с житием и чудесами. Эта икона долгое время занимала почетное место в иконостасе, но до нашего времени, к сожалению, не сохранилась — утрачена в период советских гонений.
Когда храм освящали в 1703 году, центральный придел посвятили Смоленской иконе Божией Матери, а Никольский придел стал боковым. Позже, уже в начале XIX века, появился третий придел: если Никольский придел — северный, то симметричный ему южный предел, построенный в 1809 году на средства благочестивой дворянки Шереметьевой, посвящен Зачатию святого Иоанна Предтечи.
Храм в XVIII–XIX веках
Храм Николая Чудотворца был одним из типичных московских храмов своего времени. В XVIII–XIX веках Москва перестала быть столицей, но стала оплотом традиции — русского быта и культуры. Никольский храм — один из классических примеров московского зодчества: построенный в XVIII веке, он в своей архитектуре сохранял древнерусские традиции и был очень целостным по композиции.
Также храм был связан с другими московскими церквями. Например, для него отливал колокола мастер, который отлил колокол и для Московского Кремля, а колокольня Никольского храма была точной копией колокольни другой церкви, находившейся ближе к Трубной площади, не сохранившейся.
В 1812 году, когда Москву захватили французы, храм пострадал, но не слишком сильно: в нем устроили склад провианта, он был разграблен, но богослужебная жизнь восстановилась вскоре после освобождения города.
Отец Петр Приклонский
В середине XIX века настоятелем храма становится замечательный человек — протоиерей Петр Приклонский. Это феноменальный пример в истории: если отец Кирилл Федотов был настоятелем 40 лет, то отец Петр Приклонский — целых 54 года, до девяноста лет. В 36 лет он стал настоятелем и прослужил до глубокой старости.
Направил его в храм в 1855 году сам святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский, который угадал в отце Петре хорошего организатора и ревностного пастыря. Отец Петр всю жизнь посвятил благоукрашению храма и устройству приходской жизни. В первый год он провел крупные ремонты (кровля, полы), а в 1880-е годы стало очевидно, что храм нуждается в капитальной перестройке.
Население Москвы росло: после отмены крепостного права крестьяне шли на заработки в города, население увеличивалось. Старый храм, рассчитанный на 500 человек, уже не вмещал прихожан — их стало около 2500.
Перестройка на рубеже XIX–XX веков
Сначала думали построить новый большой храм, но к концу XIX века изменилось отношение к культурному наследию: появились органы, следящие за сохранением древностей. Поэтому решено было сохранить в неизменном виде центральный придел храма, посвященный Смоленской иконе Божией Матери, который считался одним из самых целостных памятников конца XVII века в Москве, а боковые приделы и колокольню разобрать и построить новые, расширив трапезную часть.
Курировало работы Императорское московское археологическое общество. В те времена понятие археологии было более широким и охватывало всю науку о древностях. Общество провело большое исследование истории храма: подробно описали внутреннее устройство, фиксировали, как храм менялся и ремонтировался в разные эпохи. В иконостасе было много старинных икон, в том числе из круга знаменитого иконописца конца XVII века Симона Ушакова. Колокола для храма отливал мастер, работавший также над колоколом для колокольни Ивана Великого в Кремле. Все это подробно зафиксировали, сделали чертежи фасадов.
В последние годы XIX века объявили конкурс на проект перестройки храма с условием сохранить центральный четверик и органично вписать его в новое здание. Выиграли этот конкурс популярные в то время в Москве архитекторы, строившие в стиле модерн и неорусском стиле, — С.Ф. Воскресенский и Н.С. Курдюков. С.Ф. Воскресенский был начальником архитектурной мастерской, делал чертежи, разрабатывал теоретическую часть, а Н.С. Курдюков уже под его началом все это реализовывал.
Проект утвердил Священный Синод, а затем император Николай II. Был создан совет по строительству, который возглавил настоятель, отец Петр, которому тогда уже было глубоко за восемьдесят. Активно помогал ему второй священник этого храма — отец Виктор Кедров. Он был человеком весьма ученым, долгое время преподавал в церковных учебных заведениях, затем принял сан и стал помогать отцу Петру в окормлении паствы. Вместе они возглавляли совет по строительству храма.
В 1903 году состоялась торжественная закладка. Колокольня и старые стены трапезной были разобраны, началось строительство новых, причем строились они с соблюдением новейших технологий того времени. Благодаря этому строительство шло быстро. Уже в 1904 году новые приделы освятили, а в 1905 году возвели колокольню.
Как пример одного из новых достижений архитектуры того времени, трапезная часть была бесстолпной, имела несколько сводов, которые держались на бетонных конструкциях. Также храм отапливался системой парового отопления, позволявшей такое большое пространство обогревать. В общем, храм с одной стороны был построен с соблюдением мотивов древнерусской архитектуры, так, чтобы новая его часть органично сочеталась с четвериком, но в то же время нес в себе большое количество новаций.
Награды и благотворительность
Отец Петр прослужил до девяноста лет. Уже в преклонном возрасте, в 1909 году, он покинул пост и примерно через полтора года скончался. Настоятелем стал отец Виктор Кедров, который был при отце Петре последние годы вторым священником. Отец Виктор был не менее выдающимся организатором, чем отец Петр.
Надо сказать, что они оба заслужили большое признание у церковного руководства, архиереев и государственных властей. Отцу Петру за его церковную службу был пожалован императором орден святой Анны первой степени, который на светской службе жаловался только представителям генералитета, то есть начиная от генерал-майора и действительного статского советника. Отец Петр был обычным белым священником, настоятелем храма, не архиереем. По церковной линии его невозможно было приравнять к генералу, но для него сделали исключение, и этого ордена, который белым священникам практически не давали, он удостоился.
Его преемник, отец Виктор, тоже имел большое количество наград, светских и церковных. Оба они занимали видные административные посты. Например, отец Петр долгое время был благочинным. В Москве благочиния назывались «сороками». Мы говорим «сорок сороков», но это не значит, что ровно сорок храмов, а просто такая единица деления, плюс-минус около сорока. В Никитском сороке, куда входил храм Николая Чудотворца, было тридцать восемь. Отец Петр был благочинным этого Никитского сорока, а отец Виктор — одним из членов благочиннического совета.
При храме развернулась большая благотворительная деятельность. Священники организовали приют для детей, которые остались без родителей, причем старались их не только приютить, но и ввести в жизнь, обеспечить работой. При храме действовала переплетная мастерская и типография, чтобы дети могли освоить профессию, связанную с типографским делом. Также была создана библиотека, проводились просветительские мероприятия.
Когда началась Первая мировая война, отец Виктор Кедров организовал лазарет для раненых солдат на 25 коек. Когда была острая нехватка мест в госпиталях, это, конечно, было актуально. Лазарет он содержал за свой счет и на деньги благотворителей.
Можно с уверенностью сказать, что священники этого храма были в Москве известными, уважаемыми людьми, а храм стал центром и благотворительности, и культурной жизни.
Гонения и изъятие ценностей
К сожалению, в истории и Москвы, и всей России наступила следующая эпоха, гораздо более тяжелая — эпоха постреволюционных потрясений, когда к власти пришли большевики. Они объявили об отделении Церкви от государства, а фактически начали гонения на Церковь.
В начале 1920-х годов власти устроили кампанию по изъятию церковных ценностей для помощи голодающим, но реально помощь голодающим была только предлогом. Сам Ленин писал, что он эту кампанию инициировал, чтобы спровоцировать конфликты, чтобы верующие воспротивились изъятию ценностей, и под это дело можно было обвинить и верующих, и священников — что они не жалеют голодающих, не хотят отдавать ценности. И тогда можно было как можно больше людей расстрелять, отправить в тюрьмы, лишить возможности активной деятельности. Эта кампания была провокационной.
Власти объявили, что из храмов надо изъять все ценности — якобы в помощь голодающим. Но ведь не все же ценности можно было отдавать — например, чаши, которые используются в Евхаристии, по церковным канонам нельзя отправлять в переплавку, и священники согласиться на это не могли. Но как только они отказывались, власти сразу начинали кампанию: вот мол, какие жадные священники, прихожане, церковные старосты, не хотят поделиться церковными богатствами с голодающими. И Патриарх Тихон, и священники говорили, что готовы отдать все, что не участвует в Евхаристии, что не является предметами алтаря, но власти все это искажали, представляли православных злодеями, которым не жалко голодающих.
Было арестовано много московского духовенства, в том числе и отец Виктор, который к тому времени был уже председателем Совета Московской епархии. Его приговорили к пяти годам лишения свободы. К сожалению, о последних годах его жизни известно мало. Известно только, что в конце жизни он вышел на свободу, сохранилась его могила на Донском кладбище. Где он жил, как провел последние годы — подробностей нет. Видимо, в храме святителя Николая он уже не служил.
Священник Николай Беневоленский
Еще следует упомянуть об одном священнике, связанном с этим храмом. Когда отец Виктор Кедров был настоятелем, вторым священником в 1910-е годы был отец Николай Беневоленский, тогда еще молодой батюшка. Он был племянником преподобного Алексия Зосимовского (Соловьева), который подвизался в Зосимовой пустыни под Александровом и был одним из самых почитаемых старцев в то время. Именно отец Алексий на Поместном соборе 1917 года вытянул жребий с именем будущего Патриарха Тихона.
Отец Николай был духовным чадом отца Алексия и потом всю жизнь продолжал его духовные традиции. После революции он служил в других местах: сначала в храме Симеона Столпника за Яузой, потом в Сергиевом Посаде. Погиб отец Николай в лагерях в Казахстане в 1941 году и ныне причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских.
Обновленцы и закрытие храма
Дальше храм прошел через еще одно испытание. В тридцатые годы его передали обновленцам. Обновленцы — это течение в Церкви, которое пользовалось покровительством советской власти. Они говорили, что хотят реформировать Церковь, осовременить ее, чтобы она больше соответствовала социальным вызовам, и готовы пойти на компромисс с властью. Советская власть им покровительствовала. Им отдали Храм Христа Спасителя и везде позиционировали обновленцев как основное направление в русском Православии, хотя из-за их откровенно еретических идей — они ставили в епископы женатых священников, реформировали богослужение — их даже и православными уже нельзя было назвать. Их рукоположения Патриарх Тихон и последующие архиереи Русской Православной Церкви не признавали. Но тем не менее обновленцы позиционировали себя как «настоящее русское Православие».
В 1931 году Храм Христа Спасителя был взорван, обновленческая община его не смогла даже содержать по-хорошему — практически не было прихожан. После этого обновленцы стали делать своими кафедральными соборами по очереди разные московские храмы, которые им власть отдавала на время. Но советская власть, хотя и была с обновленцами во временном союзе, стремилась постепенно по максимуму церкви закрыть. Поэтому храм отдавали обновленцам, они какое-то время там служили, был у них кафедральный собор, но потом его все равно закрывали.
Никольский храм стал обновленческим в 1933 году и некоторое время был их кафедральным собором. Интересно, что поскольку им досталась Иверская икона Божией Матери из разрушенной Иверской часовни у Воскресенских ворот, они ее взяли в этот храм. Так что, хотя плохо, что храм был обновленческий, но зато в нем некоторое время находилась Иверская икона — одна из главных московских святынь.
В середине тридцатых годов храм закрыли, обновленцев отсюда выселили. Последним их кафедральным собором был храм преподобного Пимена Великого. Там они находились до послевоенных времен. Но когда после войны советская власть приняла решение больше взаимодействовать с настоящей Православной Церковью, обновленчество было ликвидировано, и Пименовский храм передали Московской Патриархии.
После закрытия храма возникла идея сделать здесь музей истории религии с антирелигиозным уклоном, где будут объяснять, какие в церковной истории были мрачные страницы, какие церковные деятели были нехорошие, а теперь пришла философия марксизма-ленинизма, и стало все хорошо. Инициатором был видный деятель культуры В.Д. Бонч-Бруевич.
Когда храм передали под музей, решили разрушить его самую древнюю часть — четверик, который, как уже говорилось ранее, при перестройке в начале XX века специально сохранили, потому что он был памятником архитектуры рубежа XVII–XVIII веков. Тогда его не тронули, построили только новые приделы и колокольню. А теперь, наоборот, приделы и колокольню решили использовать для музейных нужд, а четверик разрушить и на его месте сделать парадный фасад музея в стиле сталинского классицизма, символизирующего мощь и процветание советского государства. Так появилась пятиэтажная пристройка, которую мы видим сейчас. Она больше похожа на фойе музея, чем на вход в храм — потому что это и был основной вход в антирелигиозный музей.
Но антирелигиозному музею не суждено было долго просуществовать. Началась война, всем стало не до этого. Здание отдали под общежитие противовоздушной обороны, а после войны — киностудии «Союзмультфильм». Киностудия находилась здесь долгие десятилетия — до 2017 года. В советское время в этом здании создали очень много хороших рисованных мультфильмов. Советская мультипликация учила добру и справедливости, и она делалась в том числе здесь, в бывшем храме.
Возрождение храма
Сейчас храм постепенно возрождается. Когда «Союзмультфильм» отсюда съехал, здание наконец передали верующим после долгих двадцати лет борьбы. Сначала устроили временный храм на втором этаже. В последние годы восстановлен Никольский придел, где ныне совершается Божественная литургия.
Со временем, с Божией помощью, храм может снова обрести прежнюю красоту. Сейчас он сильно перестроен. Когда в начале XX века построили новую трапезную, ее перекрытие было единым, не было ни столпов, ни стен, которые видны сейчас. Все это появилось в годы, когда здание приспосабливали под музей и киностудию. Восстановление центрального придела, большого единого пространства с красивым иконостасом, где также будет совершаться Божественная литургия, — дело будущего.
В храме возрождается и приходская жизнь, связанная с именами выдающихся людей, о которых шла речь.
Работы по сохранению святыни
Добровольцы движения «РеставросЪ» участвуют в работах по сохранению храма. Сейчас расчищают чердак от мусора, накопившегося за долгие годы. В дальнейшем будут расчищать подвал и колокольню. Выполняются работы, не требующие высокой квалификации — то, что могут делать добровольцы. Постепенно приближается момент дальнейшего восстановления храма.
Работы проходят по вторникам. Информация о них публикуется в группе движения во «ВКонтакте». Есть и другие подшефные объекты в Москве, где добровольцы трудятся по вечерам в будни — с 19:00 до 21:00.
***
В оформлении публикации использованы фотографии, предоставленные храмом. На них — облик Никольской церкви в разные годы.
На первой иллюстрации — фотография из альбома Н.А. Найденова «Москва. Соборы, монастыри и церкви» 1882 года издания. Это единственное изображение, на котором церковь 1703 года постройки запечатлена без последующих изменений.
На второй иллюстрации — храм после перестройки 1905 года. Хорошо виден центральный храм Смоленской иконы Божией Матери (1703 года) и южный придел Зачатия Иоанна Крестителя (1807–1809 годов).
На третьей иллюстрации — современный вид. Храм постепенно возрождается. В 2018 году здание передали Церкви, на втором этаже устроили временный храм. В 2022 году восстановлен Никольский придел, в 2023 году — трапезная часть. Впереди — восстановление центрального придела.
Московская (городская) епархия
