О сестрах милосердия, не испугавшихся коронавируса и продолжающих помогать, рассказала руководитель благотворительной патронажной службы помощи на дому «Милосердие» Алена Давыдова.
В эпоху отчуждения
— Сейчас обычные добровольцы не всегда могут помочь — они не обучены, нет спецсредств безопасности. Но многие помогающие службы продолжают работать. Как помогаете вы? Не страшно ли вам?
— Стать сестрой милосердия — значит принять решение служить ближним, независимо от «времен»: эпидемия ли сейчас, война ли, разруха. Все мы знаем, что сестры милосердия помогали во время войн, в том числе под обстрелами, помогали во время стихийных бедствий, например, сестры из нашего Сестричества — в Крымске (2012), а уж тем более во время эпидемий.
Сейчас никто из наших сестер не отказался от работы. Некоторым пришлось уйти в режим строгой самоизоляции из-за хронических заболеваний. Кто-то вынужден быть на карантине после возможного контакта с заболевшим.
Во всех наших действиях и контактах мы строго соблюдаем инфекционный контроль: используем средства индивидуальной защиты, применяем антисептические и дезинфицирующие растворы. Стараемся не менять сестер у подопечных, чтобы не было лишних перемещений и контактов. Где возможно, сестры дежурят вахтовым методом. Все телефонные консультации проводятся из дома.
— Сколько человек задействовано в службе сейчас? Скольким людям удается помочь?
— В патронажной службе в период эпидемиологической обстановки за больными ухаживают 15 сестер милосердия (еще около 10 находятся на карантине и в самоизоляции). За счет проекта дополнительно оплачивается работа 11 сиделок. Постоянная помощь оказывается 30 подопечным.
Две сестры проводят телефонные и выездные консультации (последние — только в случае острой необходимости). Помощь оказывается еще 10-15 обращающимся еженедельно.
— Помогаете ли вы тем, кто находится дома с подтвержденным диагнозом covid-19 (или подозрением на диагноз)? Или же это запрещено?
— Пока среди наших постоянных подопечных нет никого с подозрением на короновирус. Но в любом случае, мне кажется, бросить тяжелобольного, который не может сам себя обслуживать, неправильно. В таком случае сестры могут работать в защитных костюмах.
К нам обращались ухаживающие с симптомами вирусной инфекции — мы давали рекомендации по вопросам ухода по телефону.
«Люди как будто забыли, что есть и другие болезни»
— Что изменилось в «общей картине» после начала эпидемии, введения карантинных мер и пр? Например, в Марфо-Мариинской обители стало больше просителей, в «Ангаре спасения» — число бездомных. А у вас есть какие-то изменения?
— Можно отметить два момента: с одной стороны, перейдя на удаленную работу, родственники стали иметь больше возможностей оставаться дома и уделять время уходу за близкими. В первые дни эпидемии обращений к нам было даже меньше, чем обычно. С другой стороны, многие сиделки из других регионов уехали домой, а новые не имеют возможности вернуться. Кроме того, сегодня может показаться, что общество словно забыло о том, что существуют другие заболевания, кроме коронавируса. Отменились плановые госпитализации. Поэтому нагрузка на ухаживающих опять растет, а одинокие люди могут остаться вовсе без помощи. За последние две недели число звонков в нашу службу увеличилось в полтора раза.
Лежачий одинокий больной в режиме «самоизоляции»
— Как быть с теми, кто живет один и совсем не может позаботиться о себе, например, не ходит или в деменции?
— Социальные службы не могут прекратить свою работу в период эпидемии. Если не приходить к тем, кто не способен себя обслуживать, они могут умереть от голода и осложнений, вызванных дефицитом ухода.
Обычно о человеке с деменцией мы узнаем через родственников, которые обращаются за помощью по телефону. Мы оказываем им консультационную поддержку, если родственнику необходимо отъехать — заменяем его на период вынужденного отсутствия.
Чаще всего, если звонящий обращается сам, он ориентируется во времени и пространстве и у него не тяжелая стадия деменции. Если необходимости в посещении нет, мы курируем таких людей по телефону.